Приветствие


"Эволюция психологии" это образовательный Интернет проект, который направлен на ознакомление всех посетителей и читателей с наиболее свежими исследованиями в сфере психологии и педагогики, которые могут помочь стать более ответственным человеком, родителем или членом трудового коллектива.

понедельник, 11 марта 2013 г.

Кризис гендерной идентичности личности военного летчика: офицер как настоящий мужчина или настоящий мужчина как офицер?

Есть такая профессия - Родину защищать! Мы помним эту фразу из знаменитого фильма «Офицеры» из репертуара отечест­венного советского кинематографа. Это фраза для нескольких поколений военных стала фактически слоганом и девизом про­фессиональной и во многом личной жизни. И до сих пор мы час­то не сомневаемся, что защитная функция - это почетная функ­ция и миссия, которая чаще всего в обществе закрепляется за мужчиной.

Традиционное представление о женской и мужской роли мо­жет быть раскрыто через бинарные позиции следующих качеств, полученных в результате социологического исследования Е.Ю. Мещеркиной: слабые - сильные; сензитивные - сдержанные в эмоциях; ориентированные на дом - ориентированные на внедо-машнюю сферу; подчиняемые - доминирующие; неагрессивные -агрессивные. Отсюда складывается стереотипное представление о женщине - это слабое, беззащитное, эмоциональное, инфан­тильное существо, нуждающееся в опеке, а мужчина - сильный, активный, доминирующий, уверенный, добивающийся успеха.

Модальность личности, социализируемой, воспитываемой в духе патриархальных ценностей, складывается благодаря усвое­нию этих традиционных образцов полоролевой идентификации, отлаженному механизму социализации как в семье, так и в школе. В результате, в дальнейшем, по мнению Е.Ю. Мещеркиной, «ди­намизирующим фактором выступает страх приобрести (утратить) женственность, что в итоге приводит к появлению описанных выше качеств личности». Уделом мальчиков и мужчин стано­вится постоянная уязвимость и необходимость доказывать свою мужественность перед другими «мальчиками».

Однако в стремлении и необходимости соответствовать внутреннему и внешнему стереотипу маскулинности заключается проблема кризиса гендерной идентичности для мужчин. В мире с ярко выраженной гегемонией маскулинности, даже самому «нормальному» мужчине сложно быть «нормальным» в этой гон­ке за первыми местами, ресурсами, властью.

Р. Коннел развивает идею о гегемонии маскулинности, когда особые группы мужчин приспосабливаются к позиции власти и благосостояния, т. е. реализуют стратегию доминирования над другими группами в том, числе другими мужчинами и женщина­ми: «Мы постоянно слышим о настоящих мужчинах, природных мужчинах, глубинной мужественности». Р. Коннелл за­мечает, что исторически в понимании мужественности существо­вала определенная борьба между концепцией, основанной на идее господства грубой силы, - условно говоря, пехота - и кон­цепцией, имеющей в качестве своей предпосылки идею знания, -условно говоря, ракетные войска.

Пытаясь скомбинировать обе тенденции в своей версии «мужчины-как-знатока» и «мужчины-на-своем-месте», мужчина забывает о своем здоровье, о любви и ценности человеческих от­ношений, игнорирует свои внутренние фемининные качества, а вместе с ними и реальную женщину в своей семье и жизни, в этот момент стремящуюся к слиянию с любимым, ищет внешних под­тверждений своей маскулинности в социальных и профессио­нальных достижениях, в своем деле.

Тезис о кризисе маскулинности предполагает существование некоторой нормативной модели маскулинности, возможности реализации настоящего мужчины. Р. Бреннон сформулировал че­тыре основные компоненты «мужской роли»: необходимость от­личаться от женщин; необходимость быть лучше других; необхо­димость быть независимым и самодостаточным; необходимость обладать властью над другими.

Маскулинность, по мнению М. Кауфмана, хрупка и иллю­зорна, так как ни один мужчина не может постоянно и полностью быть уверенным в том, что достиг и реализует ее. М. Кауфман пишет, о мужском страдании, т. е. о мужчине, работающем до изнеможения, думающем о том, как бы добиться успеха, не спло­ховать в беседе или постели, лишенный поддержки и внимания, чувствующем себя неуверенным и бессильным, опьяненным вла­стью, ставшим рабом алкоголя, спорта, работы и т.д. Автор счи­тает, что быть мужчиной - значит жить в странном мире власти и страдания, и в этом парадокс мужской власти.

И.Н. Тартаковская пишет об особом феномене - «срыве» сценария мужественности, когда мужчина не может или не хочет состояться как мужчина, т. е. занять доминантную позицию в со­циуме. В постсоветском кризисе маскулинности автор выделяет следующие типы сценариев: смирившиеся неудачники, неспра­ведливо обиженные, алкоголики, эскаписты, домохозяева, отцы-одиночки.

Современный мир с новыми гендерно-нейтральными трен­дами формирует иные образцы поведения для мужчины. Можно быть мужчиной на все сто процентов, но не обязательно манифи-стировать другим крайние точки маскулинных стереотипов.

А.В. Уланова указывает, что и мужчины, и женщины являют­ся обладателями большинства общечеловеческих качеств: уве­ренность в себе, лидерство, общительность, эмпатия и др. Так, рассматривая проблему конфликтности и агрессивности мужчин и женщин, автор отмечает, что мужчины внешне выглядят более агрессивными (дерутся, ругаются), но женщины также активно проявляют агрессию только в другой форме - эмоциональное не­приятие, бойкот, изоляция. Мужчины живут в мире статусов, а женщины - в мире близостей. Мальчики соперничают, а девочки ориентированы на равенство и нетерпимы к различиям. То есть проблема состоит в том, что эти качества в социуме иногда мар­кируются как мужские или женские.

Оценивая динамику гендерных стереотипов для мужчин и женщин И.С. Кон отмечал, что «глубокие сдвиги в гендерных стереотипах и поведении означают не «феминизацию» мужчин и (или) «маскулинизацию» женщин и образование некоего «уни-секса», а ослабление поляризации гендерных различий и связан­ной с ними социальной стратификациеи».

Однако в ряде профессий образ «настоящего» мужчины час­то фактически совпадает с целым рядом профессионально важ­ных качеств. Выделенные Е.А. Щербаковой в ходе теоретическо­го анализа основные личностные характеристики военного офи­цера летчика содержательно соотносимы с характеристиками, традиционно приписываемыми мужчине.

Так из 81 качества, входящего в структуру личностной груп­пы ПВК, 38 качеств - это описания «настоящего мужчины»: строгость к себе и доброта к другим; исполнитель и творец в од­ном лице; организован и раскрепощен; смел; рискован; одновре­менно хитер, агрессивен и мягок; грешен (деятельность, связан­ная с убийством другого или себя, вредные привычки и пр.) и безгрешен (готовность к самопожертвованию ради блага других, доверчивость, наивность, открытость); независимость; порядоч­ность и право; не способны пресмыкаться; достоинство и гор­дость; внутренняя активность, побуждающая к продуцированию новых решений; свобода выбора решений при защите чужой жизни; свобода как познанная необходимость; формируется в любви к свободе, творчеству, неординарности в действиях; спо­собность к принятию решений; управление собой; дерзость; ре­шительность; твердость в своих убеждениях; способность пойти наперекор собственной слабости; чувство долга; высокая ответ­ственность за выполнение любого полетного задания; общест­венная направленность; умение принимать общую цель как свою; взаимосвязь деловых и нравственных качеств; ответственность и гражданственность; холодная расчетливость; склонность к риску; смелость; воля к победе; творчески контролировать обстановку; находчивость; храбрость; способность быстро принимать реше­ния; постоянная готовности к действиям в нестандартных ситуа­циях; чувство долга; способность пожертвовать своей жизнью или «забрать жизнь других», защищая свое Отечество.

Это значит, что офицер летчик может переживать дополни­тельное внутриличностное напряжение, связанное не только с обычными процессами адаптации к летной деятельности, но и с необходимостью «постоянно и везде» соответствовать некоторо­му идеальному образу офицера-мужчины.

Незначительная неудача или профессиональная ошибка мо­жет порождать не только профессиональный кризис личности, но кризис гендерной идентичности и личностный кризис в целом. Так, как мы знаем из других исследований, что внутренняя Я-концепция (идентичность) мужчины более целостная, более со­гласованная, чем у женщин. В структуре самосознания мужчин из другой мужской профессии - руководитель были выявлены очень высокие уровни корреляции между образом Я - мужчина и Я- профессионал. Очевидно предположить, что в профессии летчик-офицер степень связи этих образов в структуре самосоз­нания будет еще выше, так как профессиональная военная среда использует все формы стимулирования личности в том числе и гендерный стереотип мужественности.

Какие же последствия для личности мужчины имеет такое сильное слияние внутренних образов себя как профессионала и как мужчины? Что может ощущать «настоящий» мужчина офи­цер после выхода на пенсию? Насколько разрушительны для личности результаты постоянного мониторинга профессиональ­ной пригодности к полетам?

Данные вопросы в настоящий момент для нас - это попытка подойти к более гуманитарному взгляду на такую мужскую, опасную, почетную, но фрустирирующую развитие гибкости личности профессию как военный летчик.

Возможно, более широкие и качественные исследовании внутренних кризисов гендерной идентичности мужчины-летчика позволят подойти к решению проблемы профессиональной под­держки военного офицера, где будут «уравновешены» различные части его личности, найдены другие, более современные точки опоры, чем традиционные патриархатные модели, часто дезадап­тирующие личность в обычной жизни (в семейных отношениях, общении и т.д.).

Ожигова Л.Н.

г. Краснодар, Россия


Источник: Личность курсанта: психологические особенности бы¬тия: материалы Междунар. науч.-практ. конф. / отв. ред. С.Д. Некрасов. Краснодар: ВУНЦ ВВС «ВВА», Кубанский гос. ун-т, 2012. 275 с. 300 экз.

Инфо для авторов

Комментариев нет:

Отправить комментарий

Наиболее интересное