Приветствие


"Эволюция психологии" это образовательный Интернет проект, который направлен на ознакомление всех посетителей и читателей с наиболее свежими исследованиями в сфере психологии и педагогики, которые могут помочь стать более ответственным человеком, родителем или членом трудового коллектива.

вторник, 5 февраля 2013 г.

Проблема нормы и патологии: понятия здорового и больного человека

Изменения, которые происходят в человеке, ведут к тому, что присущие ему свойства и процессы с течением времени становятся болезненными, патологи­ческими. Они относятся не только к отдельным частям человеческого организ­ма, включая клетки, но и к психическим состояниям, ко всей его жизнедеятель­ности. Это находит отражение и в научных дисциплинах, изучающих человека. Так, например, наряду с нормальной анатомией существует патологическая анатомия, наряду с физиологией - патофизиология, а наряду с психологией -патопсихология.

Ученые, проводя свои исследования, полагают, что они изучают как нор­мальные, так и патологические состояния человека. Но как возможно отличить нормальные, здоровые состояния человека от патологических, болезненных его состояний? Где взять критерии, которые позволили бы с достаточной степенью вероятности и точности определить различия между ними? Трудности, которые возникают, связаны не только с относительностью самих понятий нормы и па­тологии, но и с соотносительностью, взаимодействием, переходами их друг в друга. Поэтому и критерии, которые используются для определения этих со­стояний, тоже во многих случаях являются относительными.

Но относительные критерии, если они никак не связаны с некоторыми объективными значениями, нестабильны и чаще всего подвергаются изменени­ям, которые определяются субъективными решениями. Поэтому поиски неко­торых объективных оснований для определения таких понятий, как норма и па­тология, совершенно необходимы, и они продолжаются на протяжении многих лет. Опасность субъективизма всегда присутствует и сопровождает эти поиски, но задача разработки таких критериев, которые включали бы в себя не только относительные, но и некоторые абсолютные значения, все еще остается акту­альной.

Если не знать, не выявлять и не учитывать индивидуальные особенности каждого конкретного человека, относительность и соотносительность упомяну­тых критериев, то можно впасть в ошибки и заблуждения, как при определении диагноза, так и при назначении лечения.

Одним из критериев, которые используются для определения нормы и ее отличия от патологии, является статистический критерий. Содержание этого критерия связано с понятием нормального среднего человека, которое было введено во второй половине XIX века А. Кетле в работе «Антропометрия» (1871). С этой точки зрения, нормальный средний человек - это здоровый человек, у которого отсутствуют всевозможные уклонения, определяемые на­следственностью и конституцией, и который по всем своим показателям явля­ется «средней величиной».

Обсуждая этот вопрос, В. Н. Мясищев упоминает о книге Ф. Крауза «Общая и специальная патология личности» (1919), в которой понятие среднего человека рассматривается как «статистическая фикция». Ведь даже особи шимпанзе в своей физической ловкости и в проявлениях интеллекта значитель­но отличаются друг от друга. А сложность такого объекта, как человек, являет­ся причиной того, что существует множество вариантов измерения разных его качеств в разных направлениях. Поэтому «одна мера оказывается недостаточ­ной. Возникает необходимость говорить о типах в пределах нормы, характери­зуемых различным сочетанием качеств».

Анализ соотношения количественных и качественных характеристик изу­чаемого явления позволяет выявить крайние варианты нормы. В этом случае нормой являются те количественные показатели, которые относятся к опреде­ленному интервалу, имеющему нижнюю границу и верхнюю. Они позволяют оценивать физические и психические состояния человека с точки зрения соот­ветствия их заранее установленным показателям. Все это позволяет говорить о средних и крайних значениях нормы и о наличии патологических изменений.

В работах Э. Кречмера, Г. Эвальда и некоторых других выдающихся уче­ных ХХ века предпринимались попытки теоретического решения вопроса о со­отношении психологических и конституциональных состояний человека. На основе типологического рассмотрения болезненных состояний были выделены крайние варианты нормы. Соответственно «из шизофрении был выведен тип шизоидов, из циклофрении - тип циклоидов и из эпилепсии - тип эпилептои-дов».

Предпринимались попытки количественной оценки упомянутых состоя­ний и выведения интегральных характеристик психической деятельности чело­века. С учетом этого, разрабатывалось учение о различных психологических типах, как нормальных, так и патологических. Попытки определения количест­венных и качественных характеристик этих типов не были совершенными, но они позволяли идти по пути сведения различных количественных и качествен­ных характеристик к единой интегральной оценке как нормальных, так и пато­логических состояний, свойственных человеку.

Все это тесно связано с требованиями педагогической, медицинской, производственной, военной, юридической, спортивной и иной практической деятельности людей, находящихся в том или ином обществе.

Процессы обучения и воспитания личности, предъявляемые к ней требо­вания, оценки и воздействия на нее находятся в определенной зависимости от того, что личность может быть нормальной или патологической. Однако полу­чение этих знаний связано с очень большими трудностями, тем более, что нет полной ясности в определении самих понятий этих характеристик личности, а для установления их наличия, взаимосвязей, взаимодействия и конкретного со­держания у каждого отдельного человека нужны достаточно обоснованные, технически оснащенные и, по всей вероятности, очень дорогостоящие исследо­вания. Но они совершенно невозможны без достаточно подготовленных для их проведения специалистов, а в ряде случаев и без необходимой для этого норма­тивно-правовой базы. Кроме того, патологические состояния личности необы­чайно сложны и многообразны. Они, по словам В. Н. Мясищева, могут быть связаны с изменениями ее структуры «в смысле противоречивого соотношения ее частей или вследствие патологической недостаточности или чрезмерного развития одного из ее свойств».

При исследовании патологических состояний личности применяются не­которые интегральные оценки, которые позволяют свести различные патологи­ческие изменения к одной обобщающей их оценке. В качестве такой инте­гральной оценки используется понятие неадекватности тех реакций, поступ­ков, поведения человека, которые осуществляются им в отношениях с другими людьми и проявляются в различных жизненных ситуациях. Понятия адекватно­сти или неадекватности поведения человека относятся к характеристике со­стояния его здоровья и используются как оценочные суждения в соответствии с выработанными ранее определениями нормы и патологии. Эти суждения несут в себе некоторые элементы условности, субъективности со стороны тех, кто их высказывает, и в то же время соотносятся с некоторыми объективными состоя­ниями тех людей, которые подвергаются оценке. Причем основой сформиро­вавшихся таким образом суждений о нормальности или ненормальности чело­века являются не столько те или иные принадлежащие ему свойства, сколько их совокупное соотношение с объективной действительностью. Это и позволяет нам говорить о различиях между нормой и патологией, здоровым и больным человеком. С этой точки зрения, адекватными, и в количественном и качест­венном отношениях, являются «те реакции, которые возникают в ответ на жиз­ненные воздействия и обстоятельства, сохраняют приспособительный (т. е. упорядоченный, продуктивный) характер и целесообразны не в телеологиче­ском смысле, а в биологическом или социальном отношении».

Однако в ряде случаев упомянутое разграничение нормы и патологии оказывается недостаточным. Так, например, в процессе нарастания патологиче­ских изменений в тех или иных свойствах личности возникают состояния, ко­торые не удается однозначно определить как нормальные или патологические. В психиатрии и в медицинской психологии их называют пограничными со­стояниями. К ним относят «такие болезни психики, как неврозы, психогенные психозы, психопатии, а также все так называемые стертые формы психозов».

Так, например, в работах Э. Кречмера шизотим рассматривается как нормальный тип, шизоид - как пограничный психопат, а шизофреник - как душевнобольной. Аналогичным образом рассматривается соотношение цикло-тима, циклоида, и циклофрена. Первый из них относится к нормальному ти­пу, второй рассматривается как пограничный психопат, а третий - как душев­нобольной.

Анализируя соотношение этих групп, В.Н. Мясищев не ограничивается количественной характеристикой свойственных им особенностей, а подчерки­вает их качественные различия. Он полагает, что они связаны с нарушением адекватности поведения, поступков и реакций человека на воздействие объек­тивной действительности. Адекватность и выступает при этом тем интеграль­ным качеством, по которому отличаются упомянутые группы, связанные с по­нятиями шизоида и циклотима.

Существуют определенные трудности разграничения нормы и патологии, свя­занные с учетом влияния на их проявления как биологических, так и социаль­ных факторов. Кроме того, в педагогической, медицинской и юридической практике оценка поступка того или иного человека как проявления его здорово­го или болезненного состояния, вызывает и различное к нему отношение. Все, что является проявлением болезненного состояния человека, если даже оно и связано с нарушением тех или иных социальных норм, заслуживает определен­ного снисхождения.

Обычно принято говорить о влиянии соматического (телесного) состояния на различные психические заболевания, но в действительности и психика влияет на развитие соматических заболеваний. Различного рода психические напряже­ния (стрессы) способствуют возникновению гипертонии, язвенной болезни, са­харного диабета и других соматических заболеваний. При диагностике этих за­болеваний необходимо учитывать психический фактор и по возможности избе­гать ошибок, связанных как с недооценкой, так и с переоценкой роли психики в возникновении тех или иных соматических заболеваний.

Понятие адекватности поведения человека используется и для характе­ристики его отношения к социальным нормам. Адекватность в этом случае выступает как показатель нормы для характеристики соответствия поведения и деятельности человека требованиям общества. Разумеется, в разных обществах существуют разные общественные требования к индивиду, да и критерии оцен­ки адекватности поведения человека неодинаковы. В социалистическом обще­стве, например, важную роль играл критерий, учитывающий продуктивность общественно-трудовой деятельности человека.

Взаимодействие психологических, социальных и биологических факторов учитывается в рамках психосоматического подхода к исследованию болезненных состояний человека. На их основе в ХХ веке сформировалась и в настоящее время успешно развивается концепция психосоматической медицины.

В разных обществах для оценки поведения представителей тех или иных общественных классов, других социальных групп используется такой критерий, как приличие. Речь идет о соответствии поведения человека требованиям при­личия так, как они понимаются в соответствующем кругу людей. «В этом плане не приличный поступок, как не соответствующий обыч­ным требованиям, также может служить поводом для предположения аномалии или болезни у того или иного человека. С примерами такого рода квалифика­ции поведения можно столкнуться при оценке не только деятельности таких литературных типов, как Чацкий, или таких исторических личностей, как Чаа­даев, но и при оценке поведения тех, кто начинает уклоняться от внешних норм поведения людей, выносящих эти оценки».

В подобных случаях, которые особенно характерны как для обыденной, так и для общественно-политической жизни общества, глупым или же не впол­не нормальным человеком принято называть того, кто не вполне соответствует предъявляемым к нему требованиям или в своих высказываниях обнаруживает себя как инакомыслящий. Границу между патологическими и непатологически­ми причинами отклоняющегося поведения и уж тем более проявления инако­мыслия установить без соответствующей медицинской экспертизы бывает трудно, а в ряде случаев, особенно на бытовом уровне, невозможно. Однако люди, обладающие соответствующим характером, уровнем своего интеллекту­ального развития или властью, с удивительной легкостью иногда высказывают недостаточно обоснованные суждения о наличии тех или иных болезненных состояний у того или иного человека. Причины этого в каждом конкретном случае бывают разные, но по большей части все они связаны с желанием опо­рочить этого человека, выставить его в неприглядном виде или находящемся в психически ненормальном состоянии, тем самым продемонстрировать свое превосходство и таким образом одержать победу.

В условиях демократии, при осуществлении принципов толерантности и политкорректности такие оценки, как правило, не используются или, во всяком случае, не имеют особой силы. Но в связи с этим возникает и не вполне уважи­тельное отношение к тем или иным социальным нормам. Когда прежние нрав­ственные устои общества разрушаются, а вместо них культивируется безнрав­ственность, то в качестве допустимой нормы иногда предлагают использовать ненормативную лексику. Нередко к этому усиленно и целенаправленно при­учают, особенно молодежь, создавая словари русского мата, соответствующие литературные произведения, кинофильмы, спектакли, телевизионные передачи.

Среди интеллектуалов ведутся споры, каких людей или какие явления общественной жизни можно считать нормальными, если само содержание нор­мы устанавливается теми или иными людьми и вообще оно является относи­тельным. При этом ссылаются на культурные обычаи и традиции разных наро­дов мира и полагают, что, с этой точки зрения, вообще невозможно отличить действительно нормального человека от ненормального, здорового от больного. Такая проблема действительно существует, и она обсуждалась в литературе, как прошлого, так и позапрошлого века. Выяснилось, что некоторые социально-патологические явления, такие, как аморальные или криминальные поступки, действительно могут быть обусловлены как социальными, так и биологически­ми факторами. Но если в области криминальной психопатологии для оценки такого поведения применяется критерий невменяемости, то в области этиче­ской оценки аморального поведения психопата используется понятие мораль­ного помешательства, или moral insanity, что тоже связано с понятием невме­няемости.

Определить наличие и причины морального помешательства действи­тельно очень трудно. Для этого, по словам В. Н. Мясищева, «надо выяснить конкретную биопсихологическую и индивидуально-историческую почву забо­левания», учитывая при этом то, что «неблагоприятные условия воспитания формируют морально отрицательный продукт, выражающий сочетание соци­альной патологии и определенной психической типологии».

Вопросы, связанные с оценкой поступков и поведения человека, как со­ответствующих или не соответствующих норме, и в самом деле тесно соприка­саются с социальными и биологическими позициями тех, кто их оценивает. Важную роль при этом играют те нормы, правила поведения, с которыми соот­носится оценка. Их содержание опирается не только на статистические или эм­пирические критерии, включая продуктивность и адекватность, но и на оценоч­ные суждения, связанные с мировоззрением человека. При этом норма рассмат­ривается как ценность, с которой связаны ценностные ориентации человека.

Касаясь этой проблемы, которая имеет научный характер, В. Н. Мясищев пишет: «В вопросе о том, каковы должны быть реакции, поступки и поведение личности в норме, тесно соприкасаются социальные и биологические позиции. Здесь понятие нормы и аномалии, здоровья и болезни связано с понятием о нормативах. Выделение нормативов опирается не только на статистические или эмпирические критерии продуктивности и адекватности, но и на оценоч­ные житейские и философские позиции. Это особый план понимания нормы. Его можно рассматривать, как своеобразный раздел философии ценностей. В этом случае понятие нормы или болезни так же, как прекрасного и безобразно­го, нравственного или порочного, не только констатирует факт, но и оценивает его, следуя определенным критериям и нормативам. Эти критерии и нормативы определяются философскими позициями оценивающего».

В современной литературе для обозначения этого явления используются такие термины, как «моральная деградация», «нравственное помешательство» и другие, но при этом, с юридической точ­ки зрения, различается предполагаемая, засвидетельствованная, установленная, доказанная, спорная или оспоренная невменяемость и даже существует презумпция невменяемости.

Разумеется, это правда, но, конечно же, не вся правда. Дело не только в том, что философские позиции у разных людей, включая самих философов, бы­вают разными, но и в том, что у многих людей они вообще или почти вообще отсутствуют. И эти люди, которых не так уж мало, в своих оценках используют мифологические, религиозные, общественно-политические и любые другие представления, которые нередко связаны с их субъективным произволом и фантазией. Эти фантазии могут у них возникнуть под влиянием алкогольного или наркотического опьянения, личных симпатий и антипатий или различных болезненных состояний психики.

Нередко нормы рассматриваются как статистические понятия, которые указывают на некоторые средние величины и показывают различные степени отклонения от этих средних величин, но такое рассмотрение оказывается не­достаточным для определения нормального содержания самих этих величин. Статистическое исследование действительно позволяет выявить нечто среднее, существующее в действительности, и то, как часто оно встречается, но оно не позволяет определить, какие средние величины можно считать нормальными. Так, например, среднестатистический житель какой-нибудь изучаемой нами страны может оказаться носителем тех или иных патологических состояний и тогда среднестатистическая норма, характерная для жителя этой страны, может оказаться патологической. Или, например, среднестатистический житель какой-нибудь изучаемой нами страны выскажется за признание допустимыми, с точки зрения законности и общественной нравственности этой страны, такие явления жизни общества, как проституция, наркомания и коррупция, то может возник­нуть ситуация, при которой, с точки зрения среднестатистического жителя этой страны, их надо будет признать нормальными. Поэтому в области медицины и эстетики предпринимаются попытки создания некоторых идеальных норм, ис­пользуемых для оценки тех явлений, которые в той или иной степени могут со­ответствовать им. Так, например, в древнегреческом искусстве было выработа­но понятие здорового человека, обладающего атлетическим телосложением, красивым по внешнему облику, достойным изображения в произведениях ху­дожника или скульптора. Такое понятие здорового человека характерно и в на­ше время, как для обыденного мировоззрения, так и для эстетической медици­ны. А что касается Всемирной Организации Здравоохранения, то в ее докумен­тах сказано: «Здоровье - это состояние полного физического, душевного и со­циального благополучия, а не только отсутствие заболеваний и физических де­фектов».

Попытки формирования представлений об идеальных нормах, или кано­нах, встречаются как в истории медицины, так и в истории философской мыс­ли. Но если в соматической медицине они являются более или менее нагляд­ными и убедительными, то в области психологической медицины, а также эти­ки и эстетики их наглядность и убедительность в значительной степени умень­шается.

В предыдущем изложении мы уже рассмотрели три критерия, которые применяются в медицине для определения нормы: статистический, эмпириче­ский (адекватность) и нормативный. Каждый из них имеет свои достоинства и определенные недостатки, но их достоинства сохраняются и усиливаются, а не­достатки уменьшаются, если все три критерия используются для определения нормы как тесно взаимосвязанные и взаимообусловленные.

В этом и заключается суть подхода, изложенного в трудах В.Н.Мясищева. Он полагает, что надо выдвигать на первое место адекватность поведения, т. е. социально-трудовую реактивность, продуктивность человека в соответствии с задачами и требованиями общества, а затем из лиц, удовлетворяющих этим требованиям, а не из всей человеческой массы, устанавливать средние и типич­ные цифровые показатели. Он отмечает также, что «житейские нормы требова­ний и наиболее высокие показатели среди представителей, признанных нор­мальными, являются основой формирования понятия об идеале или норме здо­ровья в целом и в отдельных его сторонах».

Надо сказать, что эта методология определения нормы разрабатывалась в условиях социалистического общественного строя и была предназначена для использования в этом обществе.

В условиях постмодерна, когда утверждаются принципы радикального плюрализма и либеральной демократии, ситуация в медицине, как и во всех других сферах жизни общества, существенно изменяется. Преобладает и куль­тивируется критическое и даже нигилистическое отношение к прежним поис­кам объективной истины, а человеческая субъективность объявляется критери­ем новых истин. Прежние представления о норме и патологии подвергаются сомнению или просто отвергаются. Тем не менее, говоря о действительном, а не о мнимом их содержании, взаимодействии и взаимосвязи, мы вольно или не­вольно обращаемся к диалектике, и она помогает нам в решении тех задач, ко­торые не решаются на основе обычной формальной логики.
Автор: Н. А. Антипин

Источник: Здоровье — основа человеческого потенциала: проблемы и пути их ре-
шения: Труды 6-й Всерос. науч.-практ. конф. с междунар. участием. –
СПб.: Изд-во Политехн. ун-та, 2011. 690 с.

Комментариев нет:

Отправить комментарий

Наиболее интересное